Доситей Обрадович – безусловная величина в сербской истории. Самый ученый серб своего времени, просветитель, первый министр образования в освобожденной под началом Карагеоргия Сербии. Он одним из первых выдвинул идею о литературе на простом языке, понятном даже неграмотным крестьянам, и искренне желал, чтобы сербы вошли в семью просвещенных народов. Что касается его писательского труда, то, по правде говоря, Доситей был скорее переводчиком, чем автором. Он в свободной форме перевел на родной язык избранные мысли европейских просветителей, басни Эзопа, одну комедию Лессинга… Работая над книгами, он руководствовался стремлением «от всего сердца науку и просвещение разума… молодежи сербской рекомендовать» и «хоть что-то оставить после себя, что хоть кому-то из моего народа полезно будет».

Следуя этой просветительской концепции, он уделял собственной личности и биографии незначительное внимание: «А что буду о себе говорить, так не боюсь, что мне не поверят, потому как у меня предостаточно причин самого себя осуждать и хулить, а хвалить весьма мало, а то и вовсе нисколько». Но, к счастью, Достией сделал одно отступление от этого принципа и написал книгу под говорящим названием «Жизнь и приключения», в которой пересказал свой жизненный путь – удивительный, полный неожиданных оборотов и совершенно невообразимый для обычного серба той поры.

Вообще-то говоря, Доситей Обрадович пришел в этот мир как Димитрие, а прославившее его имя принял вместе с монашеским постригом – да, был и такой эпизод в его жизни. Родился он около 1739 года в городке Чаково, в румынской части Баната, в ту пору входившего в состав Австро-Венгрии. Проведя детство в двуязычной среде, он одинаково хорошо владел сербским и румынским, который позже пригодится ему при изучении латыни и романских языков. Димитрие с ранних лет проявил две страсти, которые сохранил на всю жизнь – к науке и путешествиям. И если первую он мог худо-бедно удовлетворить, то вторая оставалась в области фантазий о реках шире, чем Тамиш, и о городах больше родного Чаково.

Димитрие рано потерял родителей и остался на попечении дяди, который, видя способность и усердие своего подопечного, задумал сделать из него священника. Эта амбиция сыграла с ним злую шутку: под воздействием рассказов о жизни святых в мальчике проснулось страстное желание жить жизнью аскета, и он твердо решил сбежать в монастырь, а еще лучше – в пустыню. В первый раз дядя вовремя спохватился и вернул домой племянника, который надумал уйти в Турцию со странствующим монахом. Со второй попытки Димитрию удается бежать из Тимишоары, где он служил подмастерьем, во фрушкогорский монастырь Хопово. В это время ему четырнадцать лет. В Хопово он принимает постриг и берет духовное имя Доситей (Досифей).

Впрочем, здесь молодой человек, объятый жаждой знаний, надолго не задержался. В монастыре, где сам игумен читал хуже новоиспеченного дьякона, ему было нечего ждать. Вообще, он намеревался отправиться на учебу в Киево-Печерскую лавру, но судьба распорядилась иначе. После трех лет в монастыре он бежит в Хорватию, затем в Далмацию, где зарабатывает на жизнь учительским трудом, откладывая деньги на продолжение путешествия. Накопив за несколько лет достаточную сумму, Доситей отправляется на восток, намереваясь изучать греческий язык.

Dositej

Доситей Обрадович

Проведя некоторое время на Корфу и выучив греческий достаточно, чтобы говорить на простые темы на ломаном языке, над которым, по его собственному признанию, смеялись и дети, и взрослые, он добирается до Афона и монастыря Хиландара. Оттуда переправляется в Смирну, где проводит три года в стенах греческой богословской школы, изучая не только древнегреческий и новогреческий язык, но и литературу и философию. Он вынужден покинуть город, опасаясь начала русско-турецкой войны, и неожиданно для себя, сопровождая больного товарища, оказывается в Албании, да не просто оказывается, а задерживается почти на год, пользуясь удивительным гостеприимством местных жителей.

Из Албании – снова на Корфу, затем в Венецию и назад в Далмацию. Отсюда путь ведет его в Вену, где он проводит «шесть полезных и радостных лет», живя за счет уроков греческого, а в свободное время изучая французский и латынь и лишь затем – немецкий. Из Вены он едет в Словакию, где работает частным учителем, затем ненадолго посещает родные места и вновь отправляется в Далмацию, затем в Италию, а оттуда – морем на остров Хиос. Его цель – Стамбул, где учителя иностранных языков в почете и достатке, но там в это время вспыхнула эпидемия чумы, и Доситей, стараясь как можно скорее миновать этот город, отправляется туда, куда следует первый корабль – в Молдавию. Оттуда он едет с торговым караваном в Пруссию, где снимает монашескую рясу и проводит два года, слушая лекции в университетах Галле и Лейпцига. Здесь же он публикует свои первые труды на народном языке. Вновь накопив денег, Доситей отправляется в Париж и Лондон, где живет шесть месяцев, изучая английский. Истратив сбережения, возвращается на Европейский континент: сначала в Вену, а затем в Шклов по приглашению Симеона Зорича, сербского генерала российской армии. Здесь заканчивается его жизнеописание.

За пределами книги осталось время, проведенное в Вене и Триесте, и приезд в освобожденную повстанцами Карагеоргия Сербию. В последние годы своей жизни Доситей трудится в сфере политики, дипломатии и культуры, работает советником Карагеоргия и учителем его сына и, наконец, занимает пост министра образования в повстанческом правительстве. И что еще важнее – переносит на родную почву знания и идеи, почерпнутые в многолетних странствиях.

KLzivot i pri

«Жизнь и Приключения Димитрия Обрадовича, названного в монашестве Доситеем, им самим написанные и изданные», 1783 год

Доситей Обрадович писал свою книгу ради «пользы и развлечения, которые хочу кому угодно из своего народа доставить», делая акцент, в духе эпохи, разумеется, на первой. В таком ключе ее принято читать по сей день. Если же отойти от привычного шаблона и взглянуть на «Жизнь и приключения» сквозь призму нашей эпохи развлечений, мы увидим захватывающий трэвелог и необыкновенного рассказчика. Что делает эту книгу такой живой даже сейчас, почти две с половиной сотни лет спустя? Мне кажется, что, как и всем лучшим авторам жанра трэвелог, Доситею присущ незамутненный взгляд, неисчерпаемая любознательность и хорошее чувство юмора. Куда бы ни забросила его судьба, он проявляет неподдельный интерес к местным жителям, их нравам и обычаям. Использует всякую возможность, чтобы выучить иностранный язык. Не боится выглядеть смешным в глазах других и не стесняется от души посмеяться над собой. Надо думать, это и обеспечило ему бескорыстную любовь и поддержку незнакомцев в дальних странах.

«Познать себя, познать людей, их нравы и самые скрытые наклонности и пристрастия их сердца, из которых произрастают и происходят все их намерения, движения и поступки… – пишет Доситей. – Итак, поскольку промысел неба судил мне провести жизнь мою с разными людьми, с богатыми и бедными, с учеными и простыми, с церковными и мирскими, с которыми я не торговал, не покупал и не продавал, вся страсть моя была в том, чтобы познать: каковы люди, по каким причинам бывают они такими или сякими; какими бы им следовало быть и какие средства могут их сделать таковыми».

Разве не с этой целью молодые люди отправляются в путь по миру с сумкой на плече/узелком в руках/рюкзаком за спиной, будь это в восемнадцатом, двадцать первом или любом ином веке?

muzej vuka i dositeja

Здание Музея Вука и Доситея в Белграде


Tekst je takođe dostupan na srpskom


Комментарии из Facebook